Цитаты

Патриотизм, как чувство исключительной любви к своему народу и как учение о доблести жертвы своим спокойствием, имуществом и даже жизнью для защиты слабых от избиения и насилия врагов, -- был высшей идеей того времени, когда всякий народ считал возможным и справедливым, для своего блага и могущества, подвергать избиению и грабежу людей другого народа; но уже около 2000 лет тому назад высшими представителями мудрости человечества начала сознаваться высшая идея братства людей, и идея эта, всё более и более входя в сознание, получила в наше время самые разнообразные осуществления. Благодаря облегчению средств сообщения, единству промышленности, торговли, искусств и знаний люди нашего времени до такой степени связаны между собою, что опасность завоеваний, убийств, насилий со стороны соседних народов уже совершенно исчезла, и все народы (народы, а не правительства) живут между собой в мирных, взаимно друг другу выгодных, дружеских торговых, промышленных, умственных сношениях, нарушать которые им нет никакого ни смысла, ни надобности. И потому, казалось бы, отжившее чувство патриотизма должно было бы как излишнее и несовместимое с вошедшим в жизнь сознанием братства людей разных народностей, всё более и более уничтожаться и совер исчезнуть. А между тем совершается обратное: вредное и отжитое чувство это не только продолжает существовать, но всё более и более разгорается.
Народы без всякого разумного основания, противно и своему сознанию, и своим выгодам, не только сочувствуют правительствам в их нападениях на другие народы, в их захватах чужих владений и в отстаивании насилием того, что уже захвачено, не сами требуют этих нападений, захватов и отстаиваний, радуются им, гордятся ими. Мелкие угнетенные народности, подпавшие под впасть больших государств: поляки, ирландцы, чехи, финляндцы, армяне, -- реагируя против давящего их патриотизма покорителей, до такой степени заразились от угнетающих их народностей этим отжитым, ставшим ненужным, бессмысленным и вредным чувством патриотизма, что вся их деятельность сосредоточена на нем и что они сами, страдая от патриотизма сильных народов, готовы совершить над другими народностями из-за того же патриотизма то самое, что покорившие их народности производили и производят над ними.
Происходит это оттого, что правящие классы (разумея под этим не одни правительства с их чиновниками, но и все классы, пользующиеся исключительно выгодным положением: капиталисты, журналисты, большинство художников, ученых) могут удерживать свое исключительно выгодное в сравнении с народными массами положение только благодаря государственному устройству, поддерживаемому патриотизмом. Имея же в своих руках все самые могущественные средства влияния на народ, они всегда неукоснительно поддерживают в себе и других патриотические чувства, тем более, что эти чувства, поддерживающие государственную власть, более всего другого награждаются этой властью.
Всякий чиновник тем более успевает по службе, чем он более патриот; точно так же и военный может подвинуться в своей карьере только на войне, которая вызывается патриотизмом.
Патриотизм и последствия его -- войны дают огромный доход газетчикам и выгоды большинству торгующих. Всякий писатель, учитель, профессор тем более обеспечивает свое положение, чем более будет проповедывать патриотизм. Всякий император, король тем более приобретает славы, чем более он предан патриотизму.
В руках правящих классов войско, деньги, школа, религия, пресса. В школах они разжигают в детях патриотизм историями, описывая свой народ лучшим из всех народов и всегда правым; во взрослых разжигают это же чувство зрелищами, торжествами, памятниками, патриотической лживой прессой; главное же, разжигают патриотизм тем, что, совершая всякого рода несправедливости и жестокости против других народов, возбуждают в них вражду к своему народу, и потом этой то враждой пользуются для возбуждения вражды и в своем народе.
Разгорание этого ужасного чувства патриотизма шло в европейских народах в какой-то быстро увеличивающейся прогрессии и в наше время дошло до последней степени, далее которой идти уже некуда.

Л.Н. Толстой. 1900г.

Жизнь.



В окружающей системе координат, во всем хаосе хитросплетения раздолбайства, пофигизма, некомпетентности, хамства, и тотальной добровольной мозговой дисфункции, автомобиль Toyota Land Cruiser 80, выпущенный в 1993 году, является вершиной совершенства и надежности. Он не забудет, не просрет, не пошлет нахер, не скажет что он не туда посмотрел, не расслышал, потерял, не скажет что он сегодня занят, что у него другие планы, что его этому не обучали, что у него нет на это бюджета, что он... Нет, этого никогда не будет... Все шестеренки, все подшипники, все колеса будут крутиться туда куда нужно. Топливо будет струиться в прогнозируемом направлении и так же в прогнозируемом направлении будет выходить выхлоп. Он просто заведтся и поедет.

Этикет.



Вопрос "Сколько травил колеса?" это такая игра - обнюхивание. Джиперское приветствие "How are you"? Начало разговора. Ответ не столь важен, важна взаимная реакция. Подковырки типа "офигел, разбортируешься", равно как и "да ты чо, олень, больше трави" должны восприниматься дружелюбнои с пониманием. Идеальное продолжение разговора: "мы только начали, не поедем - пересдуем", "разбортируюсь - забортирую обратно, не ссы". Игра - обнюхивание не подразумевает наличие проигравших, лишь дает возможность оценить адекватность собеседника.
PS. Не знать давление в своих колесах - греховно. Старайтесь избегать этого.

Котобусная экскурсия

Внезапно выяснилось, что мы не были в Ярославле десять лет. Ну то есть как не были, проездом - да сто раз, а так специально - десять лет. И вот пробка на выезде, дорога в снежной пыли и мутном тумане, скучающие гаишники, заляпанные грязью номера, сбитень с пряниками в Ростове, ночные метания по Ярославлю в поисках коньяка, толкание задним ходом по забитой гостиничной стоянке. И... да. Мы в номере. Отрубают розетки. Подключаемся к розетке в ванной. Отрубают верхний свет. Включаем фонарики. Не работает кухня. Зажигаем джетбойл. Заказываем из города пиццу. Кому пицца с коньяком, кому шампанское с бананом. Разговор до двух ночи про войну и про бомбежку, про большой линкор Марат, как я ранен был немножко защищая Ленинград. Белка пошел спать. Мы тоже вроде угомонились. Завтра: штурмовать торосы Волги, героически воевать с дрейфующим льдом Которосли. Копать червей в Кремле. Кормить медведицу Машу (если она не спит). Гулять по набережной. Кататься на люстре. Есть чем заняться.


Давнее кино.

Москва - Алтай - Тыва - Хакасия - Москва. 2010 год .
Фильм Сереги Лысенко.


Кто бы что ни говорил, а каждая поездка уникальна. Нельзя вот так просто взять собраться и поехать еще раз. Нет. Будет лучше или хуже, но все будет по-другому. Люди другие, настроение другое, ты сам другой. Все изменилось.
Пересматриваю вот сейчас и не верю, что прошло без малого семь лет с той поездки. 

Топчем снег



Покатались немного на выходных. Судя по всему это был последний выезд в поля перед весной. У нас была бутылка сухого красного, пармезан и целая суббота.

Снега очень много, местами выше колена, уже тяжелый, набравший воду после оттепели. Травиться пришлось 0,9 — 0,6 — 0,5. Разок подсел на мосты. Покопали.

Collapse )

Сны.



Подъездное нутро, крашеное жирной шершавой краской, изломы лестниц с горбатыми перилами. Двери квартир, за которыми живет кто-то чужой. Гулкие басовые партии чьих-то шагов, эхом отражающиеся от холодных стен. Острые, металлом по стеклу скрипы лифтовой шахты. Пустота лестничных пролетов. Огрызки разбитых лампочек и темнота.

Collapse )