mralex (kurakin_alex) wrote,
mralex
kurakin_alex

Длинная история.



Жаворонки заливались где-то высоко в ярко-синем небе. Они плясали и пели свою летнюю песню, радуясь зною и тому что впереди целое лето. Я заглушил двигатель, снял шлем и закрыв глаза сидел на горячем сидении квадроцикла. Солнце припекало, пахло пыльной дорогой, а из небольшого сосняка ветер доносил еле слышный запах смолы. Мыслей в голове совсем не было.

Сирень уже почти отцвела и до июня оставалась всего неделя. Каких-то семь-восемь дней и лето вступит в свои права. Но Май… Май мне всегда нравился больше других теплых месяцев. Пока зелень еще молодая и нежная, цветы сирени в самом соку, организм еще не успел привыкнуть к солнцу после сырой зимы. И запахи чувствуются особенно ярко, вот как сейчас. Позади зимняя хмарь, слякоть и темень по вечерам. Впереди лето, маленькая жизнь. И все какое-то новое и необычное.

Я накручивал километры по Владимирской области, радуясь что мотор урчит, что ветер бьет в лицо и конечно - запахам. Запахи на квадроцикле чувствуются особенно ярко. Уже писал об этом, но повторюсь. На машине с ее соляркой, пластиком, маслом и шмурдяком, все иначе. Даже через открытые окна нет и половины запахов которые живут вокруг. Низинки с острой сыростью и промозглой прохладой. Болотца, или вот как сейчас - пыль и запах смолы.



Ту речку я хотел переехать вброд. Искал его на картах генштаба. Потом смотрел на местности, ходил ногами вдоль берега. Речка совершенно безобидная, ровная. С плоскими сухими берегами. Шириной не больше трех метров.

Солнце уже клонилось к закату и я поехал прокатиться перед ужином. Лес успел напитаться тенью и гудел комариным звоном. Я неспешно катил от перелеска к перелеску, прижимаясь к реке и высматривая где бы переправиться. До темноты, или точнее, до того зыбкого сумеречного состояния неба, которое в мае называется ночью, оставалось не более полутора-двух часов. Впереди было возвращение домой и горячий шашлык, который отец уже наверное поставил на угли.

Тормознув около очередного места, показавшегося мне подходящим для переправы, я щурился на последние лучи солнца как вдруг, кочка травы в двух метрах сбоку от меня начала шевелиться. Боковое зрение иногда фантазирует, поэтому я сначала повернулся, а только потом уже вздрогнул.

Зверь был огромным. Темно-коричневый мех отливал чернотой и блестел как лакированный. Бобёр, наклонив голову вбок, смотрел на меня спокойно и как-то даже с вызовом. Желтые зубы, размером с два моих пальца и черные внимательные глаза.
Я никогда не видел бобра вживую. В зоопарке они всегда спят в хатке. А те бобры которые живут рядом с нашим домом в деревне не спешат встречаться с человеком и дают о себе знать только громким плюханием в пруду по ночам, да поваленными березами вокруг своего жилища. А тут я вижу живого бобра и между нами каких-то два метра! Размера он был такого: около восьмидесяти сантиметров длины, плюс хвост сантиметров тридцать. Форма тела тоже удивительная: ширина и высота в области спины около сорока сантиметров, и только в области головы идет небольшое сужение. Таким образом он напоминает не то подушку, не то огромным мохнатый молот. Хвост широкий, блестящий, будто из черной мокрой резины.
Наше свидание продолжалось несколько секунд. Я заметил, что стою прямо на тропинке, по которой бобер шагал к себе домой в сторону речки. То есть я нагло перегородил ему дорогу и он просто ждал когда я уеду восвояси! Как только я отъехал на метр вперед, он довольно быстро побежал к спасительной реке до которой оставалось метров пять.
Конечно я поехал дальше, решив не тревожить хозяина этих мест своим присутствием. Но все мысли были полны восторга от такой неожиданной близкой встречи с диким зверем. Проехав дальше метров сто, я снова приблизился к реке и начал высматривать где бы переправиться на другой берег. Место было подходящим. Даже через несколько дней приехав туда, я сказал себе что снова выбрал бы его для переправы.
Три метра ширина, совершенно ровный заход в воду, течение еле заметное. Да, мутная вода, но берег без видимого уклона. Прямо напротив, на том берегу дерево, значит в случае чего подлебежусь. Ну и потом - три метра разве это расстояние? Для уверенности я подъехал к срезу воды, слез и шагнул в воду. Дно твердое. Шаг - метр, дальше дно скрывается за мутью, но осталось всего два метра. Какой тут может быть уклон, если метр от берега по щиколотку и до другого берега два метра. Это же два, ну два с половиной шага. Сев на квадроцикл я включил передачу и поехал. Почему-то подумалось: "не зная брода не суйся в воду".
Первый метр, ровно до того места куда я сделал шаг, доехалось отлично. Медленно медленно я двигался дальше. Вдруг квадр клюнул носом и переднее колесо погрузилось в воду. В голове пронеслось "Не может быть. Должно быть дно." Я нажал газ и покатился вперед. Но дна не было.
Примерно секунды две-три квадр держался на плаву. Мысли в течение этих секунд я почему-то очень хорошо запомнил. Фактически это был выбор между тремя вариантами развития событий.
1. "Выключи двигатель"
2. "Переведи передачу в положение назад и попробуй выехать"
3. "Вытащи телефон из кармана штанов чтобы было с чего позвонить домой".
За три секунды сложно успеть подумать обо всем этом и сделать выбор между тремя мыслями. Особенно если четвертой мыслью лезет в голову "Не может быть, чтобы тут не было дна".
В итоге, на четвертой секунде квадр набрал воды, заглох и булькнув ушел на глубину. Телефон в кармане штанов оказался под водой. Как, собственно, и я весь. Глубина речки в этом месте была "по шею". Квадр уперся носом в берег под водой и на поверхности виднелся только небольшой уголок заднего брызговика. Лампочка зажигания горела где-то на глубине зеленым глазком.
С трудом выбравшись на другой берег по отвесной стенке невидимого фарватера я снял шлем и первым делом попытался включить телефон. Куда там... Телефон признаков жизни не подавал.
Дальше события развивались таким образом. Я нырнул и достал навигатор. Навигатор жил. Благо он влагозащищенный. Посмотрев на трек стало понятно, что до дома около семи километров. Это примерно час с небольшим хода пешком. До заката часа полтора, значит у меня есть пол-часа на попытку вытащить квадр из воды. Потом надо все бросать и идти. Иначе родители с ума сойдут.

Ныряю, пытаюсь разлочить лебедку. Получается, отлично. Снова выбираюсь на берег с тросом в зубах и тяну его к дереву, что приметил пять минут назад стоя перед переправой. Цепляю. Ныряю снова, лочу лебедку. Поворачиваю ключ зажигания, молюсь чтобы лебедка крутила. Крутит. Нос квадра начинает подниматься на поверхность. Это приводит к неожиданному эффекту. Всплыв как поплавок на тросу, квадр начинает крутиться вокруг своей оси... Подныриваю под него ногами и направляю, чтобы встал как следует. Лебедка тянет. Дерево начинает падать прямо на меня. Оказалось - гнилушка. Отпускаю лебедку, квадр тонет. Лезу на берег и перецепляю трос. На этот раз закручиваю вокруг пучка кустов, вокруг второго ствола и того гнилого, вокруг всего что можно обмотать тросом в надежде что выдержит. Повторяю процедуру с нырянием и намоткой, подныриванием и выправлением колес на берег. Выезжаем потихоньку. Да, все-таки триста килограмм это не две тонны.

Отлично. Половина дела сделана, мы не берегу. Открываю воздушный фильтр. Вода. Перецепив трос чуть выше по стволу дерева пытаюсь поставить квадр вертикально, чтобы вода слилась. Получается, хотя и не очень. Дерево хрустит, вода немного выливается. Понимаю бесперспективность попытки, но все же поворачиваю ключ зажигания и кручу стартер. Щелчок. Тишина. Вынимаю масляный щуп - вода. Все, больше никаких попыток. А то в спешке можно натворить глупостей. Надо выдвигаться домой. Все что можно сделано, квадр на суше. Забираю рюкзак с документами и навигатор, ключ от зажигания и снова ныряю в коварную речку. Отмечаю точку и ухожу не оглядываясь.

Шагая домой по кочковатому полю, потом по пашне, потом по лесу и снова по полю я думал о своих ощущениях и пытался понять, почему они такие... Не было ни страха, или какой-то паники в момент утопления, не было вброса адреналина, растерянности или отчаяния перед предстоящей эвакуацией и последующим восстановлением квадра. Была просто досада. Может потому, что уже приходилось топить технику и топиться самому, может потому что было понятно что делать дальше... Но я просто шел и думал о том, что шашлык поесть сегодня скорее всего не получится. Или он будет уже холодным. А еще я вспоминал Бобра. Мне как-то совершенно ясно представлялся Бобер, который сидит у себя в дома и рассказывает жене про того чудака, что он сегодня встретил около своей речки верхом на какой-то тарахтящей хреновине. И что чудак этот поехал через реку и утопил свою тарахтелку в его секретном фарватере. Вот так прямо сидит, ржет и рассказывает. От этой картины мне тоже сделалось весело и я напугал лесных комаров своим смехом.

До дома добрался за час. Сумерки нехотя наползали на поля, из низинок поднимался мутный туман.
Быстро переодевшись в сухое и бросив мокрую одежду в прицеп (еще пригодится сегодня), выдвигаюсь с отцом эвакуировать технику. По дороге кратко изложил ему диспозицию, рассказал про бобровый фарватер, выслушал в ответ заслуженные ремарки про "приключения на свою задницу" и успел описать план спасения квадроцикла "с того берега". На другой берег заехать на Котобусе с прицепом не представлялось возможным в разумные сроки. Поэтому спасать технику предстояло через ныряние и повторное утопление квадра в реке. В свете фар ныряю, цепляю квадр за корму и майнаю его в темные воды этой переплюйки. Отец крутит лебедку, я направляю, стоя по шею в воде. Лебедкой затаскиваем утопленника в прицеп и "валим от седа". На всю операцию ушло еще минут тридцать, но шашлык конечно остыл.

Утром я выкрутил свечку и дернул шнур ручного стартера. Фонтан воды провозгласил о том что поршневая в полном порядке. Хотя другого и не ожидалось. Одноцилиндровый движок сложно угробить гидроударом. Ладно. Проверяю искру - есть. Можно спокойно ехать в Москву за фильтром и маслом. Через неделю начинается отпуск, как раз будет время заняться.



Через неделю после утопления наступили каникулы. То есть маленький отпуск, длиной в неделю. Я снова приехал в деревню с запасом масла, с фильтрами (Спасибо, Антоха! ) и начал возвращать к жизни утопленника.



Весь день, с утра до вечера я промывал двигатель. Сначала маслом, потом соляркой, потом снова маслом. Конечно по ходу пьесы я весь уделался в этом чертовом масле. Израсходовал годовой запас тряпок, штанов и маек. На пятом или шестом круге замены, полностью офигев от происходящего, начал заливать промывку не закрутив снизу пробку и вылил литра два на траву, чем вызвал бурные протесты со стороны мамы.

В общей сложности до чистовой замены ушло что-то около двенадцати литров самого дешевого "Лукойла" и пять литров солярки, прежде чем из пробки начало сливаться чистое масло, а не белая мутная дрянь...



Только тогда я остался доволен результатом промывки, поставил новый фильтр и залил "чистовой", хороший Motul.
Квадр завелся после пары секунд кручения стартером и весело затарахтел. Ура! Дело сделано.
Делаю тестовый круг по соседнему полю и довольный иду пить чай.

Потом сажаю Катьку за спину и мы вдвоем едем на место утопления. Снова вечер, солнышко садится за лесок неподалеку, на поле наползает вечерняя прохлада. Я радуюсь тарахтению своей лошадки и думаю про горячий шашлык на ужин. День был тяжелый. В шесть утра выехал из Москвы, стоял по пробкам четыре часа, потом почти шесть часов валялся под квадром, еле-еле отмылся от масла и солярки, и вот заслуженная награда - ветер в лицо и краски заката на небе. Доезжаем быстро. Снимаю шлем и иду показывать Катьке свой неудачный брод. С удовольствием глотаю холодный квас. Хожу с чувством победителя. Борьба с рукожопием и слабоумием в этот раз увенчалась полной победой. День работы и я снова верхом. Какой я молодец!

Наконец, насладившись чувством победы над обстоятельствами, мы с Катькой садимся на нашу лошадку и неспешно катим в сторону дома. Нас ждет горячий шашлык. Проехав сто метров, почти напротив Бобровой квартиры, наш квадроцикл глохнет.

- Все Катька, приехали. Идем домой. Какое-то заколдованное место. Не знаю что такое происходит.
- Пап, а ты бензин менял? Может там тоже вода? - Спрашивает меня ребенок...
- Нет, Катюх, не менял... Но ведь он же завелся и ехал. Я и в бак смотрел, бензин там. Ехали ведь семь километров, да еще пару я по полю накатал. Не знаю что такое. - говорю...
А сам думаю, - "Наверное это блок управления. Наверняка электрика, черт бы ее побрал.... Что-то сгорело, или окислилось и теперь будет глючить."

Ладно, делать нечего. Телефон я предусмотрительно оставил дома и теперь пытаюсь кричать в рацию. На удивление, база отвечает голосом Татьяны Анатольевны. Хотя, по ощущению, расстояние не преодолимо для маленькой мобильной рации.

- Хьюстон, у нас проблемы! Заглохли напротив Бобра. Вызываем подкрепление и транспорт для эвакуации!
- Вас поняла! Ждите транспорт!

Чудо. Не понятно как они нас услышали, но факт. В ожидании спасателей я выкручиваю свечку, смотрю искру, пытаюсь завести. Через пять минут попыток квадр заводится. Стоит, тарахтит себе как ни в чем не бывало. Садимся и едем. Всего десять метров, потом снова глохнем.

Над полем сгущаются сумерки, комары активизируются. У них время ужина. А у нас на ужин снова будет холодный шашлык...

Наконец слышим звук двигателя и видим фары, транспорт пришел. Грузимся. По дороге домой я по-настоящему расстроился. Видимо сказалась усталость и такой жестокий облом прямо посередине триумфа.

В пять утра проснулся с зажженным светом и сервисным мануалом в руке. Не спится. Снова открываю книжку и лезу изучать топливную систему и систему зажигания. Через час приходит понимание: надо сливать бензин и смотреть что будет. Есть подозрение что проблема в датчике объема воздуха, но я гоню ее как плохой сон. В девять снова лезу под квадр, сливаю топливо из бака. Да, вода есть, но не в таком количестве чтобы подумать будто это в ней проблема. Вообще, есть ощущение что в бутылке были остатки воды и это они плещутся на донышке. Ладно... Заливаю новый бензин, завожу. Тарахтит.
Ура! Снова прыгаю в седло и еду на тестовый круг. Теперь квадр глохнет в двадцати метрах от старта.
Начинаю впадать в отчаяние и иду обедать, как раз время подошло. Пора подкрепиться.
После обеда снова лезу в сервисные мануалы в попытке найти ответ на вопрос "Какого черта происходит?".
Ответ находится еще через час чесания репы. Он скрывается на дне устройства под названием Sub-fuel tank.

Вот он на картинке...


И ответ этот выглядит таким образом:



Теперь сомнений нет. Проблема конечно не в датчике. Это вода. На воде Хонда не едет. В мануале этого не написано, но я догадался.



Собираю все обратно, заливаю, прокачиваю бензин. Завожу.
Тарахтит! Тарахтит!!! ТАРАХТИТ! Еду на тестовый круг, уже не сомневаясь в результате.

Так начался мой короткий недельный отпуск, который я провел в седле квадроцикла, мотаясь с Катькой по округе вдвоем и в два руля.



Дальше приключений и экстрима уже не было. Мы ездили по полям и перелескам, нюхали пыль и смотрели на солнце. Никуда не спешили и пили холодный квас, спасаясь от полуденного зноя.



Хотя да, я проколол колесо и пришлось его ремонтировать, но это заняло не более пятнадцати минут. Квадроцикл оказывается едет на пустом колесе, его только ведет в сторону, а так и не заметно ничего...













А еще мы смотрели на Луну и на планеты. Но это уже другая история.









А в гости к Бобру я больше не ездил. Ну его к Лешему...

Tags: Владимирская область, Квадро
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments